В 2002 году корреспондент «Азия-Плюс» отправился на северо-восток Афганистана — в провинции Тахор и Кундуз. Всего год прошел после убийства Ахмадшаха Масуда и событий 11 сентября, изменивших регион и весь мир. В небольших городах и уездах страны еще сохранялись следы недавней войны, а люди только начинали привыкать к мирной жизни и новому правительству.
Год после убийства Масуда
Идея посетить Ходжа-Баховуддин, небольшой провинциальный городок в провинции Тахор, на севере Афганистана, появилась не случайно. Именно здесь 9 сентября 2001 года был убит террористами Ахмадшах Масуд — доселе неуязвимый для своих врагов, избежавший не одно покушение советских и афганских спецслужб.
Сейчас в Ходжа-Баховуддине о прошлогоднем теракте вспоминают редко – жизнь слишком сложна, проблем много. Да и портреты Масуда теперь здесь редкость.
Год назад, в разгар антитеррористической операции международных коалиционных сил против боевиков Аль-Каиды и талибов, начавшейся после трагедии 11 сентября в США, до той поры никому неизвестный Ходжа-Баховуддин на короткое время превратился в военно-политический центр Афганистана.
Здесь базировалась вся военная и политическая элита антиталибовских сил, тысячи и тысячи беженцев, практически со всего афганского севера, десятки международных гуманитарных организаций, сотни вездесущих журналистов. В общем, жизнь здесь буквально кипела, базары были полны народа и товаров.
Сегодня пыльные улицы городка пустынны, беженцы вернулись в свои кишлаки, вулусволияты (уезды) и провинции, на рынке открыты лишь несколько дуканов — лавок.
Из международных гуманитарных организаций здесь осталась лишь французская ACTED, под патронажем которой действует единственная в уезде клиника.
Нет здесь теперь ни политических, ни военных лидеров. Все они получили высокие должности в Кабуле. Бывший административный руководитель уезда Кози Кабир, например, назначен советником Хамида Карзая, главы переходного правительства ИГА, и теперь он и его окружение перебрались в столицу.
А в остальном все здесь осталось по-прежнему: пыль, нищета, безработица и эпидемии. Сейчас здесь в разгаре малярия и диарея. Местный военный лидер Каримулло (бывший заместитель Кози Кабира) любезно предоставляет нам жилье, а утром, когда мы безуспешно пытались нанять машину, дал нам свой новенький «Джиппи руси» — российский УАЗик для поездки до соседнего уезда Дашти Калъа.
В распоряжении Каримулло десяток вооруженных людей, которые, как предполагается, должны войти в состав правительственных вооруженных сил или пограничных войск. А пока в столице высокое начальство не приняло решения по структуре и финансированию войск, эти ребята следят за общественным порядком в уезде.
Перед тем как отправиться в путь, наносим визит вежливости Ходжи Рауфу — местному старейшине, делегату на Лойя Джирге (Совет старейшин Афганистана прошел в июне в Кабуле). Ходжи Рауф доволен переменами, произошедшими за год. Благодарит Аллаха за то, что покончено с войной, народ занят мирным трудом, создано правительство. Оценивает деятельность правительства Карзая осторожно: «посмотрим, сможет ли оно решить социально-экономические проблемы».
Война закончилась, оружие остается
В Дашти Калъе, что в часе езды по пыльному бездорожью к западу от Ходжа-Баховуддина нас встречает местный лидер Мамур Хасан. После восточных расспросов о семье и детях за пиалой ароматного чая, выезжаем на бывшую линию фронта к реке Кокча.
Перед разрушенными зданиями, служившими в свое время казармами, выстраивается десяток бойцов, одетых, кто во что горазд. Мамур Хасан недоволен состоянием оружия своих бойцов. Сетует, что раньше, когда шли бои, бойцы не забывали чистить автоматы. А теперь дисциплина упала. Оружие, считает он, еще пригодится и его надо беречь. Афганистан — бедная страна, и пока не в состоянии покупать новое.
Мамур Хасан начал на правом берегу Кокчи строительство новых казарм. В будущем он намерен разместить в них подразделения вооруженных сил и пограничных войск. Надеется, что в скором времени правительство переходного периода начнет конкретно формировать вооруженные силы, пограничные войска, полицию, решит вопросы их финансирования, обмундирования. Поэтому он продолжает держать наготове десяток-другой молодых бойцов.
Внизу под нами река Кокча и новенький, только что отстроенный мост. Как выяснилось, мост построен таджикскими специалистами при финансовой поддержке германской неправительственной организации.
Пока выслушиваю от Мамура Хасана слова благодарности в адрес наших мостостроителей и немецких грантодателей, к мосту подкатывают четыре американских «Хаммера». Солдат на броне сидел невозмутимо в духе Рембо и Шварценеггеров. Американские военные переправились на правый берег, и неторопливо двинули на восток, вдоль линии таджикско-афганской границы.
Мамур Хасан откровенно недоволен. Он глава уезда, не предупрежден о визите американцев. Не скрывая раздражения, он говорит: у людей на руках много оружия, возможна провокация, кто ответит за последствия?
Вообще Хасан недоволен многим, что происходит теперь в его стране. В июне он представлял свой уезд на Лойя Джирге в Кабуле. Говорит, хотел довести до Совета старейшин боль и чаяния своих земляков, но безуспешно. По его словам, все на Совете шло по заранее запланированному кем-то сценарию.
Не питает он иллюзий по поводу нынешнего переходного правительства. Как были коррупция, взяточничество и кумовство, так они и осталось. Уверен, что, если администрации Карзая не удастся ликвидировать на местах всевластье полевых командиров, решить социально-экономические и межклановые проблемы, страна может вновь погрузиться в хаос раздора и междоусобиц.
Лично он намерен наконец-то заняться сельским хозяйством. Агроном по образованию, он был вынужден стать военным лидером. От отца, влиятельного землевладельца, ему достались в наследство бахчевые и хлопковые плантации, которые он с удовольствием нам демонстрирует.
Мечтает создать современную агросистему в своем регионе, ведь, по его словам, Афганистан — аграрная страна и только правильное использование земель может гарантировать сытую жизнь его землякам.
Дорога, «Аллилуйя» и граница
Мы оставляем Хасана с его мечтами и направляемся далее на запад вдоль линии границы. Наш путь лежит через Ходжигар, бывший оплот талибов, к уездному центру Имам-Сахиб.
По дороге мы видим сотни людей с кетменями, носилками, восстанавливающих дорогу. Картина потрясающая. Вспоминается наша недавняя история — что-то вроде строительства большого Ферганского канала, или освоения Вахшской долины. Местами встречаем бородачей в камуфлированной форме из организации МДС, которые разминируют дороги.
В Имам-Сахибе в местном управлении безопасности нам рекомендовали переночевать в «таджикской клинике». Как оказалось, в двухэтажном особняке в центре городка вот уже полгода проживают четверо душанбинцев. Знакомимся: Рустам, Ибрагим, Рано и Манзура. Все они прихожане одной из христианских церквей. Оказывают местным жителям посильную медицинскую помощь, проводят беседы на религиозные темы.
Вечером, перед ужином миссионеры молятся, прося у Бога мира и спокойствия афганским братьям и сестрам. Местные жители, похоже, с удовольствием захаживают в «таджикскую клинику». И у каждого свой интерес. У кого-то проблемы со здоровьем, кто-то интересуется, когда будет очередная гуманитарка, есть и те, кому по душе теологические беседы.
После ужина с участием афганских гостей миссионеры распевают под аккомпанемент гитары псалмы, восхваляя на таджикском языке Творца. Афганцы, видимо поначалу стесняясь нас, ведут себя сдержанно. Но постепенно поддаются магическому влиянию мелодии и начинают качаться в такт.
Утром в сопровождении наших земляков-гидов осматриваем местные достопримечательности. Люди, судя по всему, относятся к таджикам-миссионерам с уважением. Многие подходят, спрашивают, не прибыл ли врач-окулист из Душанбе, будет ли гуманитарная помощь. Детвора сопровождает нас приветствием «Аллилуйя» и чувствуется, что делают они это беззлобно.
От Имам-Сахиба до афганского порта Шерхан на таджикско-афганской границе всего час с небольшим езды. Однако таджикских товаров на рынках городка практически не видно. В отличие от узбекских! Практически все виды прохладительных напитков, продукты питания, вплоть до туалетной бумаги завозятся сюда предприимчивыми узбекскими коммерсантами.
В самом порту тишь да благодать. Сообщения о том, что между Таджикистаном и Афганистаном построен понтонный мост, и что гуманитарные грузы со всего мира идут через нашу республику нескончаемым потоком оказались сильно преувеличенными.
Понтон действительно однажды был переброшен, когда МЧС России перебрасывало гуманитарку в Афганистан. Но потом, судя по всему, из-за отсутствия грузов или по какой другой причине был свернут. Теперь здесь курсирует катер, который доставляет по необходимости людей и грузы на ту и другую сторону.
