В этом году 17 августа знаменитому российско-таджикскому поэту, философу и мудрецу Тимуру Зульфикарову исполняется 90 лет. В беседе с корреспондентом «Азия-Плюс» он рассказал о предстоящем юбилее, новых книгах, читателях и своем месте в литературе.
— Тимур Касымович, как планируете встретить юбилей?
— В последние годы я не справляю дни рождения. Но в прошлом году случилась импровизация: раис Варзоба устроил для меня здесь праздничный ужин, приехали мои друзья и знакомые, которые захотели меня поздравить. Мне сообщили, что в этом году меня планирует поздравить Владимир Путин. А что? Перед вами сидит первый поэт и писатель России. Все, кто знает русскую литературу по-настоящему, это прекрасно понимают. Думаю, товарищеский ужин неизбежен, какие-то люди всё равно придут. Хотя многие, конечно, забыли о моем существовании: жизнь сейчас тяжелая, все заняты добыванием лепёшки и воспитанием детей.
— Как ваше здоровье, как вы себя чувствуете?
— Спрашивать у старого человека о здоровье — все равно, что у пустыни спрашивать: «О, пустыня, как твой песок?». Слава Всевышнему — каждое лето я живу в этом прекрасном уединённом месте, под сенью вековых чинар, дышу свежим воздухом гор, пью родниковую воду и наслаждаюсь пением птиц! Каждый день стараюсь делать зарядку.
В Петербурге жила замечательный профессор Ольга Лебеденко, фанат моего творчества. Она говорила мне: «Тимур Касымович, помимо великих сочинений «Исповедь Ивана Грозного», «Смерть Амира Тимура», «Детство Иисуса Христа», «Земные и небесные странствия поэта», ваши главные стратегические Эвересты — это то, что вы создали самого великого Ходжу Насреддина».
Ходжа Насреддин — герой фольклора ста народов, от Испании до Китая. Как правило, он хохмач, весельчак, редко — мудрец. Но я создал Насреддина-мудреца, политика, глубокого философа и пророка. Мои открытые письма Ходжи Насреддина сильным мира сего — от Ельцина, Буша, Трампа и Путина до Илона Маска и Билла Гейтса, читала вся страна!
Это тысячелетний персонаж, беседовавший с царем Соломоном, Буддой, Лао-цзы, Конфуцием, Чингисханом и Сталиным. И этим величайшим прожектором я освещаю современный муравейник!
Ольга Лебеденко говорила: «Вы — крупнейший мудрец современности».
Кстати, простые таджики приходят ко мне за благословением или советом, потому что читают притчи моего Ходжи Насреддина.
«Книги должны быть в каждом доме»
— А как вы считаете, сейчас люди стали меньше читать?
— Сейчас мало кто читает. Книги почти не берут в руки. Молодежь — вся в своих телефонах. У меня есть один из афоризмов Ходжи Насреддина, который гласит:
«Если долго глядишь в телефон — телефон твой гроб.
Если ты не читаешь книг — двуногим бараном становишься вмиг».
Японцы установили: если человек три месяца не читает, у него отключается 80% мозговой деятельности. Вспомним и слова Ротшильда: «Миром правят те, кто читает книги». Поэтому, когда я вижу большую семью и ребенка с книгой, понимаю: этот пойдет вверх, а остальные — в баранье стадо. Если он читает, значит, мозги работают, есть самостоятельное духовное и душевное движение. Думаю, если отец и мать читают хорошую литературу, интересуются и беседуют об этом, ребенок будет им подражать.
— Что нового произошло в вашей жизни за последний год?
— Недавно Таджикская национальная энциклопедия при поддержке Министерства культуры выпустила две мои книги тиражами по 500 экземпляров: «Золотые поэмы и притчи Ходжи Насреддина» и «Земные и небесные странствия поэта», куда вошли три моих главных труда: «Первая любовь Насреддина», «Возвращение Ходжи Насреддина» и «Золотые притчи Ходжи Насреддина», а также «Открытые письма Ходжи Насреддина к сильным мира сего».
Я считаю, что эти книги должны быть не только в библиотеках, но и в каждом доме. Скоро состоится их официальная презентация.
Номинации на Нобелевскую премию
— Вы получается интернациональный писатель?
— В общем, да. Я — певец русской деревни, одиноких русских старух. Мы с супругой Ириной изъездили множество заброшенных деревень, видели их судьбы… Я и в молодости там бывал и описывал в своих произведениях. Когда меня определенные критики «сваливают» исключительно на Восток, я могу сказать что да, во мне есть Восток, но это таджикская литература, выраженная на русском языке.
Я имею 12 литературных премий: Льва Толстого, Дельвига, Бунина, Лескова, Шукшина, Белова… Ни один русский писатель не имеет такого количества наград! В этом году 15 октября в Москве мне также должны вручить Золотую медаль Пушкина от фестиваля «Золотой Витязь», который возглавляет Николай Бурляев. Её мне присудили несколько месяцев назад. Меня 2 раза номинировали на Нобелевскую премию, которую я так и не получил и люблю иронизировать по этому поводу.
Однажды на телепередаче «Линия жизни» профессор Сорбонны с юмором спросила меня: «Господин Зульфикаров, нет ли у вас мании величия?» Я ответил: «У Эвереста не может быть мании величия». Она улыбнулась и согласилась: «Я и считаю, что вы — Эверест русской литературы».
«Меня Бог спасал»
— Вы — счастливый человек?
— Оглядываясь назад, могу сказать, что моя судьба как поэта складывалась весьма трагично. Я — «позднее дитя» русской литературы. В 18 лет поступил на философский факультет Ленинградского университета, затем — в Литературный институт, где моим учителем в поэзии стал Лев Адольфович Озеров.
Советская власть меня не любила за религиозность произведений. В то время как у моих однокурсников Бэллы Ахмадулиной и Евгения Евтушенко выходили книга за книгой, я ходил по редакциям с цветами и шампанским, в надежде, что мои стихи увидят свет. Но тщетно. Cоветская цензура пропускала даже некоторые антисоветские вещи, но только не религиозные! А мой «Иван Грозный» был напоен православием и Евангелием, а восточные произведения — Кораном и суфийской поэзией. Это продолжалось около 10 лет, и первая книга вышла только в 80-м году, когда мне было 44 года.
Но сейчас, с высоты прожитых лет, могу сказать, что моя жизнь сложилась хорошо, и я могу назвать себя счастливым человеком. Я не спился, не зазнался, не обиделся на мир, за то, что меня не печатали.
И знаете, славы, которой я жаждал как молодой поэт, я не получил. Как сказала мне одна цыганка на вокзале в начале моей карьеры: «Бог большой талант тебе дал, но не дал славы и денег. У тебя их никогда не будет, но будет много любви».
И вот теперь я понимаю, что меня Бог спасал. Если бы тогда напечатали мои стихи, как печатали Есенина и Блока моего любимого, я давно бы сгорел и не сидел бы сейчас с вами. Лежал бы на кладбище. Потому что слава — это пьянящая, бешеная дева. Она разрушает, и её мало кто выдерживает.
У меня к 30 годам уже была поэзия, и если бы она сразу появилась в печати, то принесла бы мне славу, деньги, вино, женщин… и конец — пожар. Я жаждал славы, а слава это смерть. Не зря есть древнее латинское изречение: — «Слава — солнце мёртвых!»
«Я бы хотел иметь собственный дом…»
— Вы ведь еще и автор множества песен?
— Да, я написал около 150 песен и романсов. И исполняем их не только мы с Ириной. Их поёт и хор Данилова монастыря. Однажды они пели мою песню «Над Русью ангел пролетал» в Риме перед Папой Римским. Он был до слёз растроган их исполнением и попросил перевести текст песни на латынь. Знаменитые океанологи считают своим гимном мою песню «Корабли в океане», хотя сам я из-за страха большой воды никогда не ходил в плавание, а океан видел только с берега.
Поэт — это мечтание и упование. Когда ночью я гляжу на звезды, я ясно чувствую, что там моя прародина. Моя историческая родина — Вселенная, и все мои произведения приходят оттуда.
— Расскажите о жизни здесь, в Зимчуруде?
— Мы живем в глубоком одиночестве. Тропа к дому поросла травой. Нас посещают кабаны (видимо, начитались моих произведений), лисы, дикие камышовые коты. Мы с Ирой поем им песни, и они приходят снова (посмеивается Тимур Зульфикаров прим. автора). Я давно мечтаю иметь в Варзобе собственный маленький зимний домик, чтобы жить в уединении, творить, наслаждаясь природой, не выезжая в город. Но, к сожалению, у меня есть только этот временный домик в Зимчуруде, где проходит каждое мое лето. Увы, он мне не принадлежит, а я так хотел иметь собственный, где после моего ухода был бы музей моего главного героя и друга всевечного Ходжи Насреддина.
Наш глубокоуважаемый президент Эмомали Рахмон, который спас меня от смерти, вызволив из мегаполиса, объятого коронавирусом, распорядился дать мне такой дом, но приказ до сих не был выполнен.
Здесь мне, конечно хорошо, но иногда я беспокоюсь за чистоту и неприкосновенность этого священного места. Поэтому написал открытое письмо Озоде Рахмон.
Письмо Тимура Зульфикарова
«Открытое письмо главе администрации президента, госпоже Озоде Рахмон от писателя Зульфикарова Т.К.
Дорогая Озода Эмомалиевна! Прошу прощения, что беспокою Вас!
Уже 20 лет я провожу лето в Зимчуруде.
Известно, что Зимчуруд — самое уникальное ущелье Варзоба. Здесь растут тысячелетние чинары, редчайшие лекарственные травы. Летают диковинные птицы, занесённые в Красную Книгу. Клубятся родники с чистейшей целебной водой.
Очень бы хотелось, чтобы это ущелье сохранило свою первозданность. И чтобы его красотой наслаждались не только мы, но и наши дети… и внуки…
Наш Президент, выдающийся Государственный деятель современности, Строитель молодого Таджикского государства, очень озабочен проблемами экологии. Под его руководством осуществляются стратегические проекты сохранения ледников и увеличения лесов.
Но, к сожалению, многие лихие джигиты воспринимают отдых на беззащитной, Райской нашей Природе, как безумное пьянство… оглушительную музыку и ослиные вопли.
От этой шайтанской музыки, которая не имеет ничего общего с Национальной Таджикской Музыкальной Культурой, глохнут старики, заболевают дети, мутнеют воды, гибнут птицы и рыбы.
Ходжа Насреддин говорит:
— Природа – это Необъятная Мечеть Аллаха…
Брат! Ты будешь в мечети пьянствовать… вопить… и включать сатанинскую музыку?!..
Во всём мире люди очень обеспокоены сохранностью Природы и Тишины.
В самых дорогих отелях мира царят девственная природа и божественная тишина. Почему бы не сделать благословенный Таджикистан всемирным оазисом тишины, великой таджикской поэзии и нетронутой первозданной райской природы, которой нас одарил Создатель.
Может, это и станет – Таджикским Национальным Чудом.
Кстати, во многих странах оглушительная музыка объявлена музыкальным терроризмом и категорически запрещена на природе, в общественных местах и в машинах, а разрешена только на стадионах и во время больших праздников.
Вспомним Сингапур, где человека карают огромным штрафом и десятидневной тюрьмой только за то, что он на землю бросил жвачку.
Я уж не говорю о других нарушениях.
И Сингапур, в котором жёстко соблюдаются экологические законы, вышел на первое место по уровню жизни и образования.
Дорогая Озода Эмомалиевна!
Я обращаюсь к Вам ещё и потому, что Женщина, как творительница и хранительница жизни, лучше чувствует Мать — Природу. И лучше сумеет её защитить.
В заключение хочу сказать, что 17 августа, если позволит Всевышний, мне станет 90 лет.
Караван из 90 верблюдов бредёт к Зимчуруду.
Мы были бы рады, если бы Вы посетили наш скромный дастархан.
P.S. Мне сообщили, что в День юбилея меня поздравит Президент Путин. И я надеюсь, что и наш Лидер Нации и мой Тысячелетний Друг вспомнит старого Ходжу Насреддина.
С почтением Тимур Зульфикаров».
